К началу

Максим Левченко: A Room & a Bit. Комната и еще немного

Фото: архив FG

- В понедельник 28 января была очередная, 23-я, годовщина смерти Иосифа Бродского.
А на следующий день в музее Анны Ахматовой в Фонтанном доме прошло мое публичное выступление о будущем музея Иосифа Александровича.

Я напомнил собравшимся, что идее создания мемориального пространства вокруг знаменитых «полутора комнат» в доме Мурузи более двух десятилетий.
Вопрос долго не удавалось сдвинуть с мёртвой точки из-за разногласий с хозяйкой единственной не расселенной комнаты в бывшей коммуналке Ниной Федоровой.
Лед тронулся в 2018-м, когда мы нашли с Ниной Васильевной общий язык и договорились о разделении 28-й квартиры, где жил Бродский и откуда он уехал в эмиграцию.
Нина Федорова получит, наконец, автономию от беспокойных соседей, а мы сможем реализовать свои замыслы.
Не менее важным шагом стала покупка соседней с «полутора-комнатной» 200-метровой квартиры, выходящей на улицу Короленко.
Я рассказал, что планируется создать единое пространство, в которое войдут и бывшее жилье Бродского.

О названии 
Рабочее название - музей «Полторы комнаты Иосифа Бродского». Первоначальные английские варианты - The room and a half of Joseph Brodsky Museum или Joseph Brodsky’s “Room and a Half” Museum. Правда, Энн Шелберг из Нью-Йорка предложила версию 
A room and a half
The Joseph Brodsky Museum.
Прочтение с апострофом S забраковали лингвисты.
На английском оказалось сложнее, чем на русском. Что, наверное, логично. Все-таки Бродский в первую очередь русский поэт.
Но мы определимся.
Ведь название — уже само по себе бренд, оно совпадает с одноименным эссе «Полторы комнаты». Которое, кстати, написано автором по-английски. Отсюда и мнение, что музей надо назвать на английском. Как в оригинале.
Тоже еще подумаем.
Как ни крути, а "Полторы комнаты" могут быть только у нас - на Пестеля/Короленко/Литейном. И нигде больше. А мест, в которых бывал и жил Бродский, много по всему миру. 
Вариант логотипа (правда, с "неправильным" написанием на английском) уже подготовлен и нанесён на майки и кружки. Одна из кружек уехала в Милан в качестве сувенира-подарка вдове поэта.

О концепции, экспозиции и смыслах
Концепцию определяет подлинное пространство "полутора комнат", а оно, увы, по-коммунальному мало. Зато ограничений - с избытком. 
Сейчас попробую провести для читателей виртуальную экскурсию по помещениям будущего музея. Двигаться начинаем из квартиры, что выходит на улицу Короленко, постепенно приближаясь к "полутора комнатам" Бродского.
Итак, у нас запланированы (перечисляю по мере движения):
- небольшой ресепшн и гардероб,
- кухня,
- бар,
- большой зал-лекторий (мультифункциональное пространство, которое будет служить для презентаций, выступлений, показов, постановок. Оно рассчитано на 70-80 человек. Очень даже много для нашего маленького частного музея!). Зал будет с разноуровневыми ступеньками, являющимися одновременно посадочной зоной, библиотекой и книжными стеллажами,
- еще один зал поменьше - для временных экспозиций,
- рабочий кабинет,
- обучающий класс. (О последнем помещении скажу пару слов отдельно. Рассчитываем, что в нашем музее регулярно будут выступать мега-спикеры, проводить мастер-классы лучшие профи в разных областях культуры. Иосиф Александрович и сам ведь много и успешно преподавал в Америке. Мы хотим не только, а может, и не столько чтить память о выдающемся земляке, сколько просвещать, образовывать, приобщать. Да-да, как ни банально прозвучит, сеять разумное, доброе, вечное. Истины ведь не виноваты, что их опошлили дурацкой трактовкой).
Но продолжим тур по будущему музею.
Мы покидаем анфиладу комнат квартиры окнами на Короленко и через скрытую дверь переходим в коммунальное пространство. Контраст будет заметен сразу. Из коридора посетители смогут пройти в сердце музея, в те самые "полторы комнаты".
Про то, какую экспозицию планируется разместить в этих стенах, рассказ чуть ниже, а пока идем дальше.
Заканчиваем экскурсию в книжном магазине, который собираемся расположить в... нынешней коммунальной кухне, где можно будет купить специально подобранные нашей командой книги разных авторов и сувениры. С большими книжными магазинами и сувенирными лавками мы совершенно точно конкурировать не намерены. 
Ключевые решения — реставрация мемориального пространства, 
создание хирургически чистого, почти стерильного дизайна в новой квартире, чтобы подчеркнуть контраст между современностью и коммунальным прошлым. Мы создадим некую оболочку с окнами, выходящими на Преображенский собор, а над содержанием, "начинкой" смогут поколдовать разные авторы, дав волю творческой фантазии.
Иосиф Бродский писал: «Остальное: их тела, одежда, телефон, ключ, наши пожитки, мебель, — пропало, из никогда не найдут, как будто в наши полторы комнаты угодила бомба. Не нейтронная - та, по крайней мере, оставляет нетронутой мебель, - а временная, которая раскалывает даже человечью память.»
Понятно, что это метафора, но она ключ к решению пространства "полутора комнат". Если оставить его пустым, пол, стены, окна, лепнина без мебели и вещей создадут ощущение утраты. 
Мы создадим возможность проецировать на стены голограммы, слайды, картинки, подключить звук для видео- и аудиоинсталляций. Наша задача - не навязывать свое видение, а создать условия для творчества.
Другой вариант - вернуть существовавший в комнате Бродского интерьер, смешав подлинные вещи с предметами эпохи. Нам в помощь подробная фотосъёмка, сделанная Михаилом Мильчиком. При этом можно оставить комнату родителей пустой, поставив в ней скамейки и стулья для посетителей. 
На чем в итоге остановимся? Думаю, оба варианта имеют право на существование. 
Тема сложная.
Как сказал Михаил Барышников, звучит много голосов. Добавлю от себя: многоголосье прекрасно, главное, чтобы оно не превратилось в какофонию.
Определенно могу сказать, что в нашем музее не будет постоянной экспозиции. Не хочется заранее задавать какой-либо код. Умный посетитель разгадает его в первый же визит, и от него, кода, сложно будет отказаться в дальнейшем.
Например, можно смоделировать, попытаться передать атмосферу психушки, куда в свое время был помещен Бродский. Но вряд ли наши гости захотят по своей воле еще раз оказаться в дурдоме. Даже в качестве визитера.
А для нас принципиально важно, чтобы люди возвращались. Для этого на нашей площадке будут работать разные авторы, каждый раз создавая новые смыслы. 
Вместо постоянной экспозиции предлагается современная, динамичная история - выставки, посвящённые не только Бродскому, лекции (не только о Бродском), творческие вечера, обучающие классы.

О баре и выпивке
Кажется, я шокировал часть аудитории, пришедшей в музей Ахматовой, заявлением, что в наших "Полутора комнатах" будет бар, где мы собираемся «наливать» посетителям.
Кому-то из почтенной публики показалась кощунственной мысль, что можно пить там, где творил гений. Как?! О, боже!
А я не вижу здесь криминала.
В конце концов, и Петр Первый велел подносить по чарке посетителям Кунсткамеры, стимулируя тягу к знаниям.
Не сравниваю себя с императором, но почему бы не воспользоваться опытом великого земляка?
Еда и питье - часть нашей культуры, в конце концов, у Бродского и Барышникова в Нью-Йорке был «Русский самовар». Квартирники, виски, джинсы, сигареты "Шипка", советская коммуналка - это всё неотъемлемая часть жизни нашего героя.

О частном
Отдельно в своем выступлении я остановился на том, что музей будет частным.
Разумеется, мы будем сотрудничать с музеем Анны Ахматовой в Фонтанном доме, где хранится много подлинных экспонатов, имеющих отношение к жизни Бродского. 
На мой взгляд, будущее за частными музеями, рассказывающими о великих людях и адресованными человечеству. Эти современные пространства должны быть направлены на развитие индивидуальности, раскрытие горизонтов, чтобы каждый мог ощутить масштаб личности того, кому посвящен музей, и соотнести с собой, сопоставить с обычным человеком, вдохновиться чужим примером ради самообразования и самосовершенствования.
Новый Эрмитаж, Прадо или Лувр уже не создать, они есть. Они, скорее, демонстрируют традиции, мощь, историю государств и их правителей, эти монстры требуют огромных вложений, да и коллекции такого масштаба негде взять, нечем наполнить. 
Это ответ на вопрос, зачем я занимаюсь музеем Бродского, трачу силы, время, немалые личные средства. Я хочу развиваться сам и хочу, чтобы вместе со мной развивались окружающие люди, в том числе, работающие над нашим музеем, чтобы мы каждый день меняли проект, менялись сами и привносили в него и в свою жизнь всё новые смыслы. Только так можно сделать мир вокруг лучше. Это наш личный выбор, направленный на развитие общества.

О нашем слогане
"Мир, вероятно, спасти уже не удастся, но отдельного человека — всегда можно". 
Это сказал Иосиф Бродский в нобелевской речи.
Открыть музей рассчитываем в мае 2020-го, к 80-летию единственного поэта из России, ставшего лауреатом Нобелевской премии.
Собравшиеся на мое выступление жаждали конкретики, наглядных картинок, визуализации будущего музея. Я, как мог, успокоил: и до красивых цветных слайдов дойдем, и до конкретных смыслов.
И - да, ещё нам нравится компанией ходить по разным музеям, чаще - питерским и московским, реже - мадридским или венским. Собственно, один из таких походов и стал толчком, отправной точкой к проекту "полутора комнат". Другое дело, что все мы работаем, и собраться вместе проще всего вечером, а музеи в нашем любимом СПб закрываются как раз в момент окончания рабочего дня у тех, у кого этот день не нормирован.
А "полторы комнаты" будут открыты до 22 часов. Как минимум. В белые ночи возможны варианты.
Впрочем, всему своё время.
Все только начинается!
Точнее, уже началось...

Фото: архив FG
Фото: архив FG


Выбор редакции

  • Открытие зон развлечений в ТЦ Петербурга

  • Музеи приходят на помощь... фуд-кортам и островкам